«Если бы пророк пришел в Дагестан»

Есть небольшой рассказ «Если бы пророк пришел к тебе». Многие из имарат кавказ новости, стали бы прятать фотографии, выключать музыку, убирать с виду то, что запрещено в Исламе.

Это, конечно, правильно. Мне представилось, что было бы, если пророк (да благословит его Аллах и приветствует) пришел в Дагестан.

На первом же Южном посту Махачкалы его задержали бы за внешний вид: красивая борода, къамис, одежда выше щиколотки. Сегодня тех, кто следует этой сунне посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) называют почему-то не мусульманами, а вахабистами.

«Менты» от страха передернули бы затворами автоматов и спрятались за бетонными заграждениями.

Тут пророк (да благословит его Аллах и приветствует) увидел бы категорию людей с коровьими хвостами (дубинками), находящихся под гневом Аллаха, которые появятся ближе к Судному Дню.

Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) не сел бы в маршрутку, полную полуголых и голых женщин. Он очень удивился бы тому, что они считают себя мусульманками, а одеваются как невольницы или блудницы.

Он с удивлением смотрел на лица мужчин, которые подобно женщинам выбривают мельчайшие волосы на лице и отращивают подобно многобожникам усы. Еще больше он удивился бы тому, что они считают себя мужчинами и мусульманами.

Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) пешком шел бы по улицам Махачкалы, опуская глаза от стеснения перед мужеподобными женщинами в узких брюках и женоподобными бритыми мужчинами в непонятных, облегающих одеждах типа «унисекс».

А народ оборачивался на мужчину в белом платье, с красивой густой черной бородой, с подстриженными усами и густыми черными волосами не доходящими ему до плеч. Они дивились тому, что «вахабисты» спокойно разгуливают по улицам города.

Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) очень обрадовался бы, увидев минареты Джума-мечети. Он бы поспешил туда, думая, что там-то его знают и ждут.

Имам мечети, увидев посланника Аллаха, забежал бы в свой кабинет, пряча свое женоподобное лицо и живот, вспомнив, что посланник Аллаха строго наказывал не уподобляться мушрикам и никогда досыта не наедался белого хлеба.

Зайдя во двор мечети, и, увидев памятник Саиду Абубакарову с повязанными на него тряпками, как это делали мушрики Аравии, посланник Аллаха очень разгневался бы. Он строго наказывал не превращать мечети в могилы.

Муфтий выключил бы все телефоны, а секретарю приказал говорить, что в отъезде.

Позвонили бы Саид-апанди, который бы быстро слил весь запас «святой» воды после своего омовения,а мешки с четками и тюбетейками были бы спрятаны в подвалы, книги «Исповедь английского шпиона» были бы сожжены, а сам он с горсткой верных мюридов, которые проследуют с ним в Ад, инашаАллах, пока спустился бы в бетонный бункер.

В это время на пульт дежурному МВД поступил звонок с поста о том, что с южной стороны в город вошло неустановленное лицо с явными признаками сторонника вахабисткого течения. Доложили бы в оперативный штаб, информация незамедлительно поступила бы в ФСБ. Было бы созвано экстренное совещание. Пока было решено установить негласное наблюдение и осуществлять оперативную видеосъемку. На базе ФСБ в районе пансионата «Дагестан» штурмовая группа «Альфа» была бы приведена в полную боевую готовность. Из Буйнакска на всякий случай выдвинулась бы колонна тяжелой бронетехники. Над небом Махачкалы барражировали бы вертолеты.

О резком «ухудшении оперативной обстановки» доложили бы Магомед-привету, в режиме селекторного совещания с членами совета безопасности Дагестана, думали бы что делать. Ничего не придумав, сообщили в Москву. МИД РФ стал бы созваниваться с посольством Саудовской Аравии на предмет того, кто и каким образом проник на территорию Дагестана без соответствующего разрешения властей РФ.

А в это время разгневанный и огорченный пророк (да благословит его Аллах и приветствует) вышел бы из Джума-мечети и бродил по улицам города, в котором живут мусульмане.

Кругом пивные ларьки, сауны, где открыто предаются прелюбодейству, рестораны с певичками, казино и залы игровых автоматов, магазины со спиртным, сигаретами и банки, где занимаются ростовщичеством.

Мимо него проезжали бы машины с оглушительной музыкой, криво косились бы накаченные «быки» в таких же коротких майках, как и их ум. Стаи «пацанов» ухлестывали за полуголыми девицами с вечно трезвонящими телефонами. Злобно смотрели бы «мюриды» в своих дебильных зеленых шапочках с такой же кривой волной на них, как и их «сиратль мустакъим», видя в посланнике Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) еще одного «ваххабита», открыто проявляющего свою религию.

Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) с удивлением смотрел бы на толпу курящих молодых ребят, занимающих середину дороги и постоянно сплевывающих на землю как верблюды. Вокруг них были лужи мокрот, так, что можно было поскользнуться. Он бы с негодованием увидел, как они приставали бы ко всем прохожим женщинам моложе сорока лет, посылая им вслед непристойности. А женщины в свою очередь к этому относились бы как к привычному явлению, но, забывая о том, что это они своим непристойным видом провоцируют такое поведение.

Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) огорченный ходил бы по улицам города, который считался «исламским». Может быть, он помолился бы в мечети на Котрова, где его последователи старались в меру сил соблюдать сунну своего любимого посланника. А посланник думал бы о том, что вот он Ислам, который пришел странным и уходит странным.